Чалый: У Лукашенко очень узкий коридор возможностей. И он же сам себе эту нору вырыл

— Я давно наблюдаю за Лукашенко и заметил, что последние полгода у него появилась новая фишка: раньше он связывал свое будущее с будущим страны, а теперь нет, — отметил Сергей Чалый в Обычном утре. — Раньше было так: ок, я ворую деньги.

А мы все знаем, как он это делает через разные «прокладки», сложные схемы, через концерты Селук и торговые дома, которые забирают деньги у производителей и кладут их в карман «хороших» посредников.

Однако раньше эти деньги потом под видом каких-нибудь арабских инвестиций возвращались в Беларусь. А теперь Лукашенко ищет, как эти деньги из Беларуси вывезти, куда их пристроить за границей.

Для меня это означает, что он не рассматривает свое будущее вместе с будущим страны. Он переключился в режим игры, где счет определяется тем, как много денег у вас осталось на офшорных счетах после того, как вы сбежали из собственной страны.

То есть он думает, как соскочить. Но проблема в том, что и соскочить ему крайне тяжело, да и особенно некуда. И все его окружение это тоже прекрасно понимает.

Чалый полагает, что Лукашенко больше не мыслит «пятилетками» и готовится к каким-то событиям, которые могут произойти в ближайшие два года.

— У меня есть версия, что год-два, о которых он стал говорить, это еще и потому, что он понимает: скорее всего через год-два придется воевать, неважно с кем, возможно, даже с Украиной.

Впрочем, у Лукашенко есть единственный сценарий спасения — это поучаствовать в антипутинской коалиции, войти в Москву и задушить фашистскую гадину в логове, — иронизирует аналитик. — Это единственный для него выход — поучаствовать в войне вот так, когда станет понятно, что Путин уже слаб настолько, что надо идти до Москвы.

Но процентная вероятность такого исхода крайне мала, конечно. А все остальные сценарии, в том числе замирение с Украиной, ничем хорошим для него не закончатся.

Почему я делаю вывод о таком дедлайне? Потому что они только начали «пятилетку», и логично было бы ему говорить про каждую нерешенную проблему, что мы решим ее за пять лет. Вместо этого он говорит теперь «год-два». Но нет никакого события через год-два.

То есть это не политический цикл, не экономический цикл, значит, это какая-то внешняя угроза.

Отношения с западными партнерами, которые пытается выстраивать Лукашенко, по мнению Чалого, не приведут к чему-то конкретному в долгосрочной перспективе.

— Те отношения, которые сейчас у него продолжаются с Западом, это все-таки тактические переговоры по освобождению людей. Даже выступая перед своими сторонниками, Лукашенко говорил, что американцы хотят сделку, но сделки не получается. Грубо говоря, мы можем у тебя покупать калий, а ты у нас что купишь? Там нет оснований для какой-либо серьезной сделки.

Кроме того, мне кажется, мы уже «доедали» до этого места, был уже Помпео, который предлагал газ, нефть и все остальное. Но верность Лукашенко определяется деньгами, что хорошо видно на примере России, с которой получается очень «асимметричный союз».

И он всем говорит: «Вы готовы заменить мне Россию?». Если не готовы, то разговор окончен. Поэтому в этих переговорах и он ничего предложить не может, и ему ничего предложить не могут.

Что касается всего остального, то, надо понимать, если ты так долго рассказываешь, мол, это не я, это все Путин, рано или поздно люди скажут: зачем вообще с тобой разговаривать, тогда мы будем разговаривать с Путиным.

У него очень узкий коридор возможностей. И, самое неприятное, что он же сам себе эту нору вырыл. Это воронка, которая затягивает.

В 2020 году, когда была вся эта кровь, насилие, он своим людям говорил, потерпите чуть-чуть, сейчас будет стыдно, а потом будет нормально. Но нормально не наступает, становится все хуже.

Его спрашивают — когда, а он, знаете, я тут снова избрался, и, если будут вопросы, то у вас есть 2030-й год.

Но, мне кажется, что этот 2030-й год, который звучит и у Службы внешней разведки России, и у него — это дымовая завеса. Его временной горизонт не 2030-й, а «год-два». Чтобы подготовиться и свалить, или еще что-то сделать, не знаю, чем он там занимается, деньги пристраивает и так далее.

Но всем остальным говорит, дескать, вы готовьтесь к 2030-му, пока я сам готовлюсь к 2027-му или 2028-му. Он так говорит всем, чтобы ему было спокойнее в эти два года. Вот о чем речь.

Я знаю дату, когда у него была самая хорошая возможность уйти — это был 2006 год. Ему не нужно было участвовать в этих лишних выборах. Тогда был абсолютный экономический успех, нулевое внешнеторговое сальдо.

Именно после этого года выборы никто не признал, с Россией начались торговые войны, и они сказали, теперь вы будете нам платить за газ больше, была «первая холодная газовая война» и т.д.

Уйди он тогда — и вошел бы в учебники, как хотел. А теперь он войдет в учебники, как г****. И ничего он с этим уже не сделает. Отсюда нет выхода. Назад невозможно развернуться.